Усадьба князя Куракина «Надеждино»

Недалеко от Сердобска, у слияния рек Хопра и Сердобы, среди живописных берегов раскинулась известная усадьба Надеждино. Усадьба принадлежала известному «бриллиантовому князю» Александру Борисовичу Куракину (1752-1818). Получивший такое прозвище за любовь к драгоценностям и роскоши, князь был видным дипломатом, близким другом императора Павла I, главой русского посольства в Париже. За распространение в России шведских масонских лож Екатерина II в 1782 г. выслала в это поместье Саратовской губернии князя Александра Борисовича Куракина, который, по её мнению, пагубно влиял на престолонаследника Павла Петровича. Опальный вельможа дал имению говорящее название «Надеждино», или «Надежино». "Сие прозвание, - писал брат "бриллиантового князя" Алексей Борисович Куракин, - изображает мысли, в то время утешительно его занимавшие…"

Александр Борисович прожил в дальней своей усадьбе целых 10 лет, прежде чем взяться за строительные работы. В 1792 г. домашний архитектор Н. А. Телегин начинает возводить трёхэтажный дом с шестиколонным ионическим портиком, смотрящим в сторону реки. В переписке князя сохранилось упоминание, что он лично определил внутреннее расположение комнат и начертил вид трёх фасадов здания. Во дворце, достроенном в 1795 году, было приблизительно 80 комнат, украшенных живописью и предметами искусства, вывезенными из Европы. Князь-эпикуреец и в деревенской глуши не отказывал себе в удовольствиях. Своих многочисленных детей, прижитых от местных крестьянок, «князь-павлин» по названию речки нарёк Сердобиными. По изяществу убранства его дом соперничал с Зубриловкой, имением Голицыных, расположенным у впадения Сердобы в Хопёр. .

Еще с петровских времен земли эти были пожалованы прадеду А.Б. Куракина - Борису Ивановичу, который приходился свояком Петру I по первой жене Евдокии Лопухиной. После военной службы, отличившись в Азовских походах, битве под Нарвой, в знаменитом Полтавском сражении, командуя лейб-гвардейским Семеновским полком, Б.И. Куракин перешел на дипломатическую службу, уйдя в отставку.

Правнук его, Александр Борисович, был приближен к Екатерине II и являлся членом Государственного совета. Впавший в немилость за дружбу с цесаревичем Павлом, тридцатилетний князь Александр Борисович Куракин в самом расцвете придворной карьеры был удален в свое далекое родовое имение. Долгие годы опалы он таил надежду вернуться в Петербург. За неимением других дел Александр Борисович занялся благоустройством "глуши", решив приблизиться тем самым к светскому образу жизни. На возвышенном крутом берегу и высоком склоне реки, ставшем подиумом для дворца, в 90-х годах XVIII века Куракин возвел роскошный дворец по типу виденных им в юности Дармштадтского и Веймарского дворцов. К работе были привлечены крепостные мастера, крестьяне из различных деревень обширного имения.

"Я долго по неизвестной судьбе моей от сего строения удерживался. Наконец, сад мой и продолжающаяся одинаковость в моих обстоятельствах меня решили…" - писал Александр Борисович на девятом году своей ссылки.




Вскоре появился ансамбль, о котором слух прошел и за пределами губернии. Окруженный каменной оградой дом, два полуциркульных фланкирующих флигеля. В глубине двора высился трехэтажный величавый дворец, вокруг, за Сердобой, простирались луга, окаймленные красивой извилистой рекой и дальше, за лугами, - вековой лес. У подножия откоса на берегу была устроена пристань с павильоном, к которому подходил серпантин - спуск от дворца до реки.

Огромный каменный дом с торжественным портиком включал в себя около восьмидесяти комнат, облицованных разного цвета алебастровыми массами, и домовую церковь. В саратовской усадьбе опальный князь создал целый двор. Бедные дворяне за большую плату принимали у него должности дворецких, управителей, даже шталмейстеров и церемониймейстеров. По его первому зову являлись секретарь, медик, капельмейстер и библиотекарь. Множество любезников без должностей составляли свиту князя и оживляли его "пустыню".

Выросший в Зубриловке Ф. Вигель вспоминал время опалы Куракина: Всякий день, даже в будни, за столом гремела у него музыка, а по воскресным и праздничным дням были большие выходы; распределение времени, дела, как и забавы, всё было подчинено строгому порядку и этикету. Изображения вел. кн. Павла Петровича находились у него во всех комнатах; в саду и роще там-сям встречались не весьма изящные памятники знаменитым друзьям и родственникам. Он наслаждался и мучился воспоминаниями Трианона и Марии Антуанетты, посвятил ей деревянный храм и назвал её именем длинную, ведущую к нему аллею.

Кроме живописи художественное богатство надеждинской усадьбы составляла дорогая, редкой красоты и изящества мебель, изделия из французского фарфора, богемского стекла, мраморные скульптуры и другие произведения искусства. Здесь хранился огромный архив Куракиных.




С северной стороны дворца раскинулся обширный парк в английском стиле площадью более 100 гектаров, работы по разбивке которого шли в то же время, что и строительство самого архитектурного ансамбля. В структуре парка сочетаются две системы планировки: регулярная и свободная.

Регулярная, или радиально-лучевая, начинается от главного здания дворца широкой аллеей, пронизывающей с юга на север всю парковую территорию. По анализу И.К. Ежовой, "примерно на расстоянии 250 м от дворца на аллее была большая круглая площадка, на которой некогда стояла арка, зафиксированная на историческом генеральном плане. На продольной осевой длинной аллее, на ее пересечениях со свободно вьющимися дорожками были сделаны архитектурные или скульптурные акценты". Пять лучевых аллей веером расходились в восточную сторону от круглой площадки на основной аллее.

Включая главную аллею, в общую композицию входили всего 7 подсобных аллей, из которых одна шла вдоль всего парка, с востока на запад. Она была более широкая и находилась под прямым углом к главной аллее. Каждая аллея-дорожка имела определенное затейливое название, пробуждающее сентиментальное настроение и напоминающее о приятных моментах из прошлого: Веселые мысли, Аленина, Милой тени, Гатчинская, брата Алексея, Отважная. На дорожках были площадки, в основном круглые, с павильонами и скульптурами. Одна из тех семи лучевых аллей называлась аллеей Антуанетты, так как она подводила к круглой площадке с домиком, посвященным Марии Антуанетте, который, к сожалению, не сохранился.




О павловском дворе напоминали устройство пейзажного парка и названия тропинок — Цесаревича, Нелидовой, Браницкой, Алёнина, Катишина, Софьина. Семь основных аллей сходились в 250 м от дворца на круглой площадке, отмеченной аркой; характерны названия этих аллей — Веселые мысли, Антуанеттина, Милой тени, Гатчинская, брата Алексея, Отважная.

Хозяин Надеждина писал Павлу Петровичу в Гатчину: Из своего окна я вижу речку, за ней озеро в две версты, село Александровское, деревни, вспаханные поля, равнины, пастбище, огромный лес. По этому наброску картины, которая ежедневно предстаёт перед моими глазами, Вы можете представить себе, что происходит во мне, и как я должен быть сейчас покоен и счастлив.

На углах и пересечениях дорожек были поставлены павильоны с характерными для эпохи сентиментализма названиями — храм Дружбы и Славы, галерея «Вместилище чувствий верных», храмы Истины, Верности, Терпения. Об облике этих сооружений можно судить по пейзажам, выполненным на рубеже XVIII и XIX вв. художниками П. Малютиным, Я. Я. Филимоновым и В. П. Причетниковым. Виды куракинского парка были гравированы в Вене в 1800 году Й. Моссмером




Романтическая композиция парка создавалась на сочетании пейзажных и регулярных приемов организации его зоны. Влияние французского садово-паркового искусства чувствуется и в регулярной системе радиальных лучевых аллей, которая использовалась в XVIII веке в Царском Селе при создании Екатерининского паркового ансамбля.

После долгожданного вступления на престол Павла I князь был вызван в Петербург и осыпан милостями. Но дружба Александра Борисовича с неуравновешенным и подозрительным императором неожиданно оборвалась. Возможно, из-за слишком уж непринужденных отношений с императрицей Марией Федоровной и фавориткой императора Е. Нелидовой. Куракин вновь не по своей воле отправляется в Надеждино и живет здесь около двух лет.

В Надеждине родился побочный сын "бриллиантового князя", его любимый воспитанник Александр Николаевич Сердобин, получивший фамилию по названию речки Сердобы, а в придачу к ней и титул барона. Опекаемый князем и его бесчисленной дворней, мальчик получил впоследствии самое изысканное воспитание. Александр Борисович Куракин был прощен и призван ко двору незадолго до смерти Павла I. Князь вернулся к дипломатической службе и во время царствования Александра I находился в Вене и Париже. В своем великолепном имении он больше не бывал. При наследниках усадьба пустовала и постепенно стала приходить в упадок. Значительная часть имущества была вывезена в столицы, в тверские и орловские имения Куракиных. Надеждинский парк медленно умирал.
%5%

В знаменитом в своё время сборнике повестей Загоскина «Вечер на Хопре» (1834) рассказывалось о нечистой силе, которая поселилась в замке на берегу Хопра в 20 вёрстах от Сердобска. Возможно, подразумевался именно куракинский «замок», оставленный хозяевами. П. А. Вяземский в середине XIX века свидетельствовал, что «Сердобский уезд полон ещё молвою и преданиями о житье-бытье Куракина Александра Борисовича в селе его Надежине во время опалы».

Некоторое оживление наблюдалось в Надеждине в семидесятых годах XIX века при А.Б. и Ю.Ф. Куракиных. Была восстановлена домовая церковь. С 1882 года в усадьбе постоянно жил Ф.А. Куракин (1842-1914). Последний владелец Надеждина из рода Куракиных принимал участие в работе Саратовской ученой архивной комиссии. На его средства на рубеже XIX-XX веков был частично издан семейный архив…

Любовь к сердобским местам привила ему мать, урождённая княжна Голицына, дочь владельца Зубриловки. Фёдор Алексеевич разобрал хранившиеся в усадьбе бумаги своих предков и по настоянию историка М. И. Семевского осуществил в Саратове публикацию многотомного «Архива князей Куракиных», но, не имея прямых наследников, в 1910 г. продал усадьбу купцам Асеевым. В 1921 году свободный художник и архитектор из Сердобска М.М. Черемисинов произвел обмеры и вычертил планы дворца Куракиных в Надеждине. А на следующий год пожар начисто опустошил некогда роскошный дворец. Усадьба Надеждино, подобно сотням других усадебных дворцов по всей России, была сожжена крестьянами. Парковые павильоны снесены, от дворца А. Б. Куракина уцелел только остов. Сохранились проездные ворота, Борисоглебская церковь 1792 года постройки.

Не сбылись слова устроителя Надеждина А.Б. Куракина: "Если не удастся мне сим домом пользоваться и в нем жить, пусть же останется он здешнему месту прочным украшением и памятником обо мне".

На данный момент усадьбу законсервировали и она постепенно преобразуется в туристический объект. Облагороженная территория придает усадьбе еще более величественный вид. Гостевой дом, беседка, набережная, лавочки, туи, милые скульптуры вдоль дорожки с деревянным настилом, даже милый самовар в гостевом домике создает свою атмосферу. Проводятся подробные экскурсии со множеством исторических деталей. В планах у собственника - восстановление полукруглых флигелей, которые находятся рядом с центральным домом.