Гостинно-торговый комплекс купца А. В. Смирнова

Крупнейшим градостроительным комплексом исторического центра Балакова является гостинно-торговый комплекс купца Александра Васильевича Смирнова. Его главное здание выходит фасадами на улицу Ленина. Выстроены эти двухэтажные, добротные, соединенные одноэтажной «перемычкой» дома в популярном в конце XIX века кирпичном стиле. Об Александре Васильевиче Смирнове известно, что в Балакове его весьма уважали за деловые и человеческие качества. Кроме того, в истории Балакова он остался как первый купец, получивший гильдейское удостоверение после преобразования села в город (до того такие удостоверения здесь выдавать не дозволялось). Произошло это в декабре 1914 года. Строго говоря, именно Смирнов стал первым «официальным» балаковским купцом.

В главном здании комплекса на первом этаже здания располагался магазин «Мануфактура», принадлежавший купцу Александру Васильевичу Смирнову, на втором - гостиные номера. В торговом доме купца был только красный товар (ткани высокого качества). У дверей магазина покупателя встречал приказчик, вел его по красной дорожке и демонстрировал товар. Для упаковки товара использовались фирменные пакеты. Со стороны Пролетарской улицы работал ресторан и находился второй дом, соединённый с первым аркой – современный магазин "Атлант". Вокруг этих двух домов расположен также ряд небольших одноэтажных зданий примерно того же периода постройки. Весь комплекс прекрасно сохранился до нашего времени и, как и в прошлом, занят различными магазинами и кафе. .

Балаково, являясь сравнительно молодым городом, тем не менее крайне интересно с исторической точки зрения. Изначально глухое старообрядческое поселение выросло затем благодаря удачному расположению и трудолюбию жителей в крупное торговое село, а позже и в город, который с приходом Советской власти сначала оказался в эпицентре событий гражданской войны, а потом ударных всенародных строек, превративших его в промышленного и энергетического гиганта.

Первые люди на месте Балакова появились не позднее эры бронзы, что было подтверждено археологическими исследованиями. В средние века удобный для переправы на другой берег Волги район устья Большого Иргиза использовался как кочевниками для набегов на поселения правобережья, так и яицкими казаками, отправлявшимися на покорение восточных земель (существует мнение, что именно здесь переправлялся Ермак на пути в Сибирь). Для защиты от первых, а также от промышлявших в этих местах бандитских шаек казаков и беглых холопов в правление Ивана Грозного на речке Балаковке был установлен военный пост Балаков-Юрт. Неизвестно, однако, когда появилось это название (впервые упоминается в исторических документах начала XVIII века). Если оно было дано в XVI веке, то связано это вероятнее всего с бурлаками, тянувшими караваны судов мимо этих мест.



В следующем столетии были официально разрешены рыбные ловли на Волге. Права эти, в частности, получили Чудов и Новоспасский монастыри. Так возникали целые рыболовецкие поселения, в том числе и в районе Балакова. Возможно, и название связано с волжским промыслом осетровых – сходство со словом "балык" очевидно. Происхождение этого названия может также быть связано и с появлением в этом районе татар и чувашей – в переводе с тюркского "балык" означает "рыба". Более простая версия связывает название Балакова со склонностью местных жителей много болтать, "балакать".

За официальную дату основания села Балакова принят 1762 год – год выхода манифеста Екатерины II, разрешавшего раскольникам возвращаться из Польши и селиться в Заволжье, не опасаясь гонений. Вероятнее всего, эта дата именно официальная, фактически же к этому моменту старообрядческое поселение уже существовало примерно с 1742 года1, или даже 1726-го2. Происходили переселенцы из слободы Ветка, что находилась недалеко от современного Гомеля, и Юлова Городища Симбирского уезда (ныне Городище Пензенской области). Известно село было также как Булаково (Булакова); это помимо выше перечисленных версий может быть связано с финно-угорским словом "источник", или термином "пулак", что в переводе с марийского и удмуртского означает "затёс на дереве", а с чувашского – "знак", "примета".